Колокол
Русский журнал в Лондоне
Автор: Леонид РадзиховскийДата: 2003-01-27 23:13
Комментарии:
Рейтинг:
Очарованные Путиным,
разочарованные Путиным
Когда 11 сентября Путин жестко поддержал США, московские журналисты, истосковавшиеся хоть по какой-то определенности в словах и поступках президента, пришли в бурный восторг. В их числе был и я. Казалось, что разведчик, наконец-то пойман, к Путину, наконец, можно прицеплять длинную, но четко прописанную бирку: западник во внешней политике, твердый либерал в экономике, русский жандарм во всем остальном.
Совсем неплохая комбинация, имеющая, к тому же, кое-какие корни в русской истории (например, как ни странно, нечто подобное находили у Александра III). Еще более смелые прогнозы делались по поводу грядущих триумфов политики Путина, ее сравнивали то с Тильзитом, то с созданием Антанты, то с антигитлеровской коалицией.
Журналистам статью написать все-таки полегче, чем мир повернуть, но темпы мировых изменений публицисты невольно, бессознательно, соотносят с выходом своих ежедневно-еженедельных изданий. Может быть, поэтому, а может быть, по другим причинам, но, в любом случае, московские журналисты как быстро очаровались новым западным курсом Путина, так же быстро и разочаровались в этом курсе.
По мнению московских газет, американцы не заплатили за то… А за что, кстати? Ну, хотя бы, за то, что Россия признала их, американцев, право "мочить террористов" в Афганистане. На самом деле, при всей комичности этой фразы (Америке, понятно, страшно нужно русское разрешение на что бы то ни было!), в ней есть немалый смысл. Дело в том, что в тот момент от позиции России, действительно, кое-что зависело. 11 сентября все русские политики запели дружно в один голос: мол, терроризм - это ужасно, но вот так, без суда и следствия, влезать с ногами в Афганистан тоже нельзя, вообще это должна решать ООН… ну, и т.д. и т.п. Даже лидеры СПС говорили почти так. Путин же резко задал другой тон - никакой ООН, пусть янки действуют, как мы в Чечне, всех будущих убитых в Афганистане надо списать на счет бин Ладена. Холодная антитеррористическая ярость Путина произвела эффект - и в третьем мире, и в Европе позиция России, несомненно, облегчила жизнь американцам. США, разумеется, в любом случае делали бы то, что хотели, - но при другой, "взвешенной" (а фактически - происламской) позиции Москвы они могли столкнуться c политическим сопротивлением со стороны того же арабского мира. Но когда никакого зазора между Америкой и Россией не оказалось, никакого второго, антиамериканского, полюса среди ядерных держав не появилось, тогда и весь мир окончательно поджал хвост перед дядей Сэмом. То есть, один-единственный раз за последние годы у России появился шанс сыграть роль великой державы, точнее - стать важной гирькой на весах истории. И надо отдать Путину должное: он этот шанс быстро просек, своего не упустил, удачно кинул Россию на американскую чашу весов.
Беда лишь в том, что миг величия мелькнул и исчез за афганским горизонтом. Весы вновь пришли в равновесие, бал кончился, Золушку деликатно возвращают в родную хижину. А это обидно! Российское общественное мнение хотело бы, чтобы мы и дальше эдак вот, голова к голове с американцами склонившись над картой "остального мира", великодушно решали его судьбы.
Тем сильнее стало разочарование, когда американцы ушли с картой мира подмышкой, оставив Россию в покое (впрочем, поблагодарив положенное число раз и приняв Путина на всех возможных ранчо). По мнению российского общества, это значило, что США нас "поматросили и бросили". Обманули - в очередной раз! Воевали в Афганистане - помнили Россию. Кончился Афганистан - кончилась и Россия. Такие разговоры стали необыкновенно популярны в России, с обязательной добавкой: "чего же еще нам от них и ждать!" Сразу легко вспомнился длинный ряд обид и непогашенных американских векселей - в России кого хочешь разбуди среди ночи, и сразу весь список отчеканят. Американцы ничего не заплатили за ликвидацию СССР, за уход из Восточной Европы и за ряд более мелких "односторонних уступок". Путина стали вполголоса (громко это позволяет себе только газета "Завтра" Проханова) сравнивать с Горбачевым, который для среднерусского общественного мнения является тем, кто отдал коварному Западу все, что возможно, "ни за понюх табаку" для государства и за Нобелевскую премию для себя.
Почему Россия не Америка?
Политика еще 100 раз перевернется, будет Россия и дружить с США, и ругаться, и опять дружить, и опять ругаться. антиаме-риканские настроения никуда не денутся, что бы там президенты друг другу ни говорили. Они составляют основу полити-ческого сознания подавляющего большинства граждан России - в куда большей степени, чем во времена СССР. Тогда неприязнь к США насаждалась сверху, сегодня русский человек до тех же точно идей доходит "своим умом", собственным "критическим рассудком".
"Комплекс надутых губ" русского человека замечательно выражен в книге "Почему Россия не Америка". Эта политико-экономическая книга абсолютно безвестного автора, какого-то Паршева, стала в России идеологическим бестселлером еще в 2000 году и остается им по сей день. Для патриотов она стала прямо-таки настольной, но и либералы читали, даже обсуждали. Говорят, что ее подарил Путину патриарх - как источник геополитической мудрости? По соцвопросам это - самая популярная "серьезная" книга в среде русских чиновников. Все это особенно любопытно, если учесть, что реальное содержание в книге отсутствует. Ее единственная содержательная мысль сводится к строчке из известной советской песни про "технолога Петухова": "В российских реках холодно купаться - вот потому тут неприглядный вид". Буквально это же самое, только прозой, на сотнях страниц без конца повторяет автор: в России ужасный климат, жуткие дороги, поэтому сверхвысокая энергоемкость и себестоимость продукции. Посему Россия обречена в условиях глобального, открытого рынка: наша продукция всегда будет дороже западной, всегда будет неконкурентоспособной. Поэтому западные инвесторы и не вкладывают деньги в производство в России - невыгодно! И никогда не будут вкладывать. (Кстати, эта идея в России весьма популярна. Несколько лет назад ее прямо сформулировал один из ближайших сотрудников Чубайса Альфред Кох. Тогда публикация его интервью, где он все это сказал, вызвала грандиозный скандал. Патриоты объявили Коха "бесом Nо 1", предали анафеме и проклятью. Но вот спустя год то же самое пишет - уже с патриотическими прилагательными - Паршев. И он становится патриотическим мыслителем Nо 1.)
Общий вывод Паршева: Россия должна закрыть границы для западных товаров, запретить конвертирование рубля в доллар, словом, перейти к автаркии.
Все психически нормальные люди понимают, что рецепт "чтобы вылечиться - гоните в шею врача, задерните шторы покрепче и онанируйте" может, как ни странно, и не помочь. Больше того, многие догадываются, что рассуждения автора хоть и не свежи, зато оригинальны, по крайней мере, противоречат известному мировому опыту. Например, почему Швеция более развитая страна, чем Португалия - климат, видно, в Швеции получше? Почему Япония обогнала Ирак - верно, в Японии больше полезных ископаемых? Почему Белоруссия всегда беднее Польши, а нефтяная Румыния беднее Венгрии - все дело в климате? В общем-то трудно представить, что такие мысли не приходят в голову читателям этой книги (скажем, тому же патриарху). Но проблемы, действительно, вовсе не в кли-мате, и не в логике, а в эмоциях. Проблемы - в мощном комплексе ксенофобии, точнее - "вестофобии".
Сохраняется хребет русской ментальности: определять себя как что-то противостоящее Западу, самоопределение "назло надменному соседу". "Надменные соседи" не без удовольствия приняли такие правила игры. Им-то есть чему радоваться: они в "физическом пространстве" (экономически и политически) выиграли соперничество с Россией. Россия тоже это понимает - и русское общество неожиданно испытывает от этого сознания свое мазохистское наслаждение.
Потребность русского человека в крайностях остается: мы признаем, что не можем "их" сегодня и сразу обойти, "догнать и перегнать", поставить на колени, - но ни на что меньшее не согласимся, ни на какие компромиссы, ни на какое медленное, по миллиметру, движение мы не пойдем. Нет, нам остается единственный морально удобный вывод: "раз победить нельзя - будем смаковать свое поражение. Раз мы не первые, - значит, самые убогие, самые ненужные, самые юродивые. Ну, и практический вывод: если не победа, то - "уход". Мы от вас "спрячемся", по-детски накинем на голову одеяльце, отделимся от вас, и будет нам под этим одеялом тепло и уютно. То есть, сделать мы это, разумеется, не сделаем - нашли дураков! - но мечтать об этом будем. Будем и соответствующие книги друг другу дарить…". В этом и заключается смысл мечтаний об автаркии - не экономический, а человеческий, детский, психологический. Такой вот инфантильный финал "русской идеи", проделавшей путь от Достоевского до Паршева. Кстати, автор, не текстом, а психологическим феноменом своей книги (книга-диагноз), на самом деле дает ответ на вопрос, почему же Россия не Америка. Потому, что Россия - мечтательная инфантильная мазохистка. А Америка - тоже мечтательная ("американская мечта") и инфантильная (вечно подростковая), но совсем не мазохистка, а энергичная бизнесменка. Русский мальчик Коля Красоткин у Достоевского, не прочитав ни одной книги, решал мировые вопросы (кстати, зачем-то мечтал и сбежать в Америку!), а американский мальчик Том Сойер искал клад в 6000 долларов и продавал другим мальчикам свое право красить теткин забор (а сбежать из родной Америки никуда не мечтал). Вот поэтому Россия и не Америка …
Проблема Путина
Так что Путин руководит внешней политикой страны, которая не только "не Америка", но и склонна постоянно об этом обстоятельстве сама помнить и всем вслух напоминать. Как же в такой ситуации строить отношения с Америкой?
Проблема предшественника Путина известна. Он делал шаги в сторону США, шаги, по большей части, идеологические (шаги реальные, военно-политические, почти все сделал "великий Горби"; Ельцину, честно говоря, уже почти не осталось что "сдавать" американцам). Но сделав шаг-другой, "царь Борис" останавливался, брал по-медвежьи "друга Билла" за плечи и задавал основной вопрос русской политической и бытовой философии: "А ты меня уважаешь?!" До тех пор, пока в ответе США удавалось расслышать хоть самые слабые признаки искомого "уважения", дело кое-как шло. Но когда последние призраки уважения рассеялись, а неуемная тяга Ельцина к таким правдоискательским вопросам ничуть не уменьшилась, ситуация стала портиться на глазах. К концу его правления отношения испохабились настолько, что заговорили про новую холодную войну. "Война" эта больше всего напоминала иллюстрацию к "Швейку", где тот едет в коляске, потрясает костылями и кричит: "На Белград! На Белград!" Примерно так же больной, видимо уже малоадекватный Ельцин, находясь в Китае, вдруг начинал грозить Клинтону не то кулаком, не то бомбой... В общем, Россия не годилась не только на роль какого-то военно-политического противника США, но даже на роль нового пугала для американских школьников. Тем не менее, экс-кандидат в члены политбюро, конечно же, осознать до конца этот факт не мог (впрочем, повторяю, к тому времени он уже и многое другое осознавал… весьма своеобразно).
Экс-подполковник внешней разведки - человек другого поколения. Пока ельцины смотрели на Запад с трибуны мавзолея, путины разглядывали Запад через витрины супермаркетов. Это был взгляд более голодный и потому - более трезвый. Одна из сильных сторон Путина в том, что он, как говорится, "не оторвался от жизни", сохранил остатки здравого смысла "простого человека" и простого подполковника гэбэ. И на само имперское величие он смотрит глазами не только неожиданного императора, но и обывателя; став повелителем пушек, не забывает и о масле. Короче говоря, Путину куда проще, чем Ельцину, осознать до конца самоочевидный факт: глобальная мировая держава (Российская империя - СССР) осталась в учебнике истории XVIIIXX веков, он, Путин - президент РФ, крупной, отсталой региональной державы XXI века (кстати, Путину, может быть, проще это осознать, легче с этим смириться, потому что его никто не может обвинить ни в "развале СССР", ни вообще в "крушении империи").
Мне кажется (я надеюсь!), что Путин ясно понимает: у России нет проблемы, "как выстроить отношения с Америкой", так же как у Америки нет серьезной проблемы, "как выстроить отношения с Россией". У Америки нет такой проблемы - как ни строй, никуда Россия теперь уже не денется. Когда надо будет США, Россия окажется в нужном месте и в нужной позиции. Так, по крайней мере, думают и американские, и русские политики. А у России нет проблемы, как строить отношения с Америкой, и по другой причине: не до этого нам. У России есть слишком драматичная собственная внутренняя проблема, без решения которой любая внешнеполитическая суетня не имеет ни малейшего смысла.
В чем главная проблема России?
В том, что на одной нефтегазовой трубе в XXI век не влезешь. Все ельцинские реформы, как я уже писал, велись при полном отсутствии государственной воли (собственно, в этом принципиальном безволии была и своя стратегия, и своя воля). Реформы шли по принципу наименьшего сопротивления и наибольшей выгоды, приватизация развивалась по формуле Березовского: "сначала приватизирую прибыль, потом собственность, и в конце - убытки". Результат полностью описывается детской считалочкой: "А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало. Что осталось на трубе?" Да, тяжелая промышленность ("группа А") и легкая ("группа Б") и в советские времена сидели на газонефтяной трубе (цена нефти в конце 70-х годов была 50 долларов за баррель в пересчете на современный курс! Тут хватит и на убыточную А, и на дохлую Б, и на всех мировых оборванцев, и на всех откормленно-левых радикалов Европы и США). Когда воля ослабла и на все стали смотреть с точки зрения "живых бабок", тогда все и случилось, как случилось - А всего лишь резко упала (раза в 2-3), а Б (советские ботики-ботинки!) совсем пропала. Что же осталось? Сама труба и олигархи, шустро болтающие на ней ножками.
А раз "труба - наше все", то начало быстро отмирать все, что к трубе отношения не имеет, то, что через игольное ушко трубы не протащишь: наука, какие-никакие, а все же высокие технологии. Словом, все то, что в XXI веке намертво отделяет отсталые сырьевые нищие страны - от передовых, технологичных, богатых. Процесс этот небыстрый. Пока что еще МГУ может учить студентов, но на работу они уже целыми курсами уезжают в США. Завтра-послезавтра и учить станет некому … Система рассыпается медленно, у больших человеческих систем вообще гигантский запас прочности. Но система рассыпается день за днем,песок бесшумно сыпется и сыпется из верхней чаши в нижнюю.
Вот задача русского правителя: как изменить законы тяготения? Как остановить песочек, как заставить его идти назад, снизу вверх? "Наконец-то нам дали приказ наступать, отбирать наши пяди и крохи!" Как дать такой приказ? Как, на каком языке его написать?
Азиатские управдомы для США
Принципиальная разница между Россией XX и XXI веков одна. В ХХ веке Россия могла вытащить себя за волосы собственными силами, отодрав половину кожи головы, в XXI она повторить этот фокус не сможет. Нет (к счастью, и не предвидится) железной руки, которая бы тащила, и кожи на голове осталось мало (нет запаса сил у народа, который бы тащили "наверх"). Сейчас Россия может строить капитализм-II только теми же методами, какими она в XIX веке строила капитализм-I: опираясь на западный капитал.
Эту аксиому признают все. Признают легко, - но выводы, из нее прямо следующие, додумывать не хотят. Путин, судя по его выступлению 11 сентября, может быть, эти выводы готов додумать до конца.
Вывод же прост: смирить окончательно великодержавную гордыню. "Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы…" Тем более и вакансия есть. Американцам нужен надежный управдом для Азии.
То, что после завершения афганской войны США охладели к России - это все глупости. Если, конечно, ждать от них разговора на равных или индульгенции на все случаи жизни, или бесконечных комплиментов, то, безусловно, всегда будешь чувствовать себя обиженным дураком: обиженным, потому что ничего этого не будет, дураком - потому что на это надеялся.
Если же помнить "свое место" (геополитическое и экономическое), то в дураках не будешь. Тогда под геополитическую роль удастся подтянуть и западные инвестиции.
Экономически все ясно: или с западными (американскими, американскими, тут обманывать себя нечего!) инвестициями осуществить реальный подъем экономики - или быть только сырьевым придатком того же Запада. Геополитически тоже ясно: положение России уникально. Это - западный кулак, просунутый в самую середину Азии. Другого такого кулака у Запада в Азии быть не может: географию не перекроишь, это не политика, а объективная штука. Нужно лишь одно: чтобы сам Запад это осознал, что-бы он поверил, что Россия - именно "его Россия", что русский кулак - это именно "западный кулак". Осознать это Западу, США, очень трудно: наша история последних 300 лет (раньше до России Западу и дела не было) этому противоречит. Осознать это Западу трудно еще и потому, что сама Россия так не чувствует, сама Россия этого не осознает.
Наш великий западник Петр сказал, что Россия должна все взять у Запада, чтобы потом повернуться к нему задом. Такую нехитрую политику Запад чувствует, и откармливать "русский зад" вовсе не намерен. У Путина (или любого другого лидера России) один выход. Сказать себе, России и миру, что Россия должна все взять у Запада, и потом … не поворачиваться к нему задом! Позвольте, а как же тогда быть? Для чего нам все "западные штучки", если не для борьбы с Западом?
Неожиданный ответ, "колумбово яйцо": получив, что возможно, от Запада, Россия должна стать частью Запада, интегрироваться туда "с башмаками"! Сближение с Западом - не средство, а цель. Потому, что Россия - часть Запада. Часть своеобразная, но, на самом деле, не более своеобразная, чем Испания (тоже великая страна, но никак не англосаксонской цивилизации). Причем "хитрить" тут глупо; обмануть можно только себя. Петр прорубил окно в Европу. Сегодня Россия или снесет стену, в которой зияет это окно, и станет частью "Европы без границ", или просто погибнет как страна, как цивилизация. Причем погибнет в исторически короткий срок.
Все эти мировоззренческие решения имеют вполне конкретный политический, утилитарный смысл, все это проверяется вполне заурядной политикой.
Например, проблема, о которой много говорят. США строит свои базы в Средней Азии. Что делать?! Что ж, если считать, что Россия "в конечном счете" стратегически противостоит США, то, действительно, надо что-то делать, бороться с американской экспансией в зоне российских интересов. Если же считать, что стратегическая роль России - быть форпостом Запада в Азии, то надо только радоваться американским базам: "наши подошли"! И если такое настроение, да нет - такое убеждение, такую политику - Россия будет твердо, долго, неконъюнктурно проводить, то у нее появляется шанс: убедив Запад, США, в чистоте своих союзнических намерений, действительно, занять должность "американского управдома" в Азии, со всеми вытекающими отсюда экономическими последствиями.
Другой пример того же рода - продвижение НАТО на Восток. И здесь есть две позиции. Если мы считаем, что мы противостоим США, то надо "что-то делать". Если мы считаем, что наша цель - интегрироваться в Европу (в том числе, в НАТО), то при приближении НАТО надо, как в известном анекдоте про изнасилование, "расслабиться и получать удовольствие". Точнее, даже не расслабиться, а активно зазывать НАТО к себе.
Две стратегии. Короткий "афганский роман" с США, вестерн на одну серию, и -новое обострение своих комплексов. Или - мыльная опера, бесконечный сериал, точнее - русская роль в американском сериале. Судя по поступкам Путина, он понимает необходимость второй стратегии и хочет ее выбрать. Хочет. А вот сможет ли? Ведь Путин, довольно бодрый в политике внешней, достаточно слаб и нерешителен в политике внутренней.
Москва
Рекомендуем посетить:
разочарованные Путиным
Когда 11 сентября Путин жестко поддержал США, московские журналисты, истосковавшиеся хоть по какой-то определенности в словах и поступках президента, пришли в бурный восторг. В их числе был и я. Казалось, что разведчик, наконец-то пойман, к Путину, наконец, можно прицеплять длинную, но четко прописанную бирку: западник во внешней политике, твердый либерал в экономике, русский жандарм во всем остальном.
Совсем неплохая комбинация, имеющая, к тому же, кое-какие корни в русской истории (например, как ни странно, нечто подобное находили у Александра III). Еще более смелые прогнозы делались по поводу грядущих триумфов политики Путина, ее сравнивали то с Тильзитом, то с созданием Антанты, то с антигитлеровской коалицией.
Журналистам статью написать все-таки полегче, чем мир повернуть, но темпы мировых изменений публицисты невольно, бессознательно, соотносят с выходом своих ежедневно-еженедельных изданий. Может быть, поэтому, а может быть, по другим причинам, но, в любом случае, московские журналисты как быстро очаровались новым западным курсом Путина, так же быстро и разочаровались в этом курсе.
По мнению московских газет, американцы не заплатили за то… А за что, кстати? Ну, хотя бы, за то, что Россия признала их, американцев, право "мочить террористов" в Афганистане. На самом деле, при всей комичности этой фразы (Америке, понятно, страшно нужно русское разрешение на что бы то ни было!), в ней есть немалый смысл. Дело в том, что в тот момент от позиции России, действительно, кое-что зависело. 11 сентября все русские политики запели дружно в один голос: мол, терроризм - это ужасно, но вот так, без суда и следствия, влезать с ногами в Афганистан тоже нельзя, вообще это должна решать ООН… ну, и т.д. и т.п. Даже лидеры СПС говорили почти так. Путин же резко задал другой тон - никакой ООН, пусть янки действуют, как мы в Чечне, всех будущих убитых в Афганистане надо списать на счет бин Ладена. Холодная антитеррористическая ярость Путина произвела эффект - и в третьем мире, и в Европе позиция России, несомненно, облегчила жизнь американцам. США, разумеется, в любом случае делали бы то, что хотели, - но при другой, "взвешенной" (а фактически - происламской) позиции Москвы они могли столкнуться c политическим сопротивлением со стороны того же арабского мира. Но когда никакого зазора между Америкой и Россией не оказалось, никакого второго, антиамериканского, полюса среди ядерных держав не появилось, тогда и весь мир окончательно поджал хвост перед дядей Сэмом. То есть, один-единственный раз за последние годы у России появился шанс сыграть роль великой державы, точнее - стать важной гирькой на весах истории. И надо отдать Путину должное: он этот шанс быстро просек, своего не упустил, удачно кинул Россию на американскую чашу весов.
Беда лишь в том, что миг величия мелькнул и исчез за афганским горизонтом. Весы вновь пришли в равновесие, бал кончился, Золушку деликатно возвращают в родную хижину. А это обидно! Российское общественное мнение хотело бы, чтобы мы и дальше эдак вот, голова к голове с американцами склонившись над картой "остального мира", великодушно решали его судьбы.
Тем сильнее стало разочарование, когда американцы ушли с картой мира подмышкой, оставив Россию в покое (впрочем, поблагодарив положенное число раз и приняв Путина на всех возможных ранчо). По мнению российского общества, это значило, что США нас "поматросили и бросили". Обманули - в очередной раз! Воевали в Афганистане - помнили Россию. Кончился Афганистан - кончилась и Россия. Такие разговоры стали необыкновенно популярны в России, с обязательной добавкой: "чего же еще нам от них и ждать!" Сразу легко вспомнился длинный ряд обид и непогашенных американских векселей - в России кого хочешь разбуди среди ночи, и сразу весь список отчеканят. Американцы ничего не заплатили за ликвидацию СССР, за уход из Восточной Европы и за ряд более мелких "односторонних уступок". Путина стали вполголоса (громко это позволяет себе только газета "Завтра" Проханова) сравнивать с Горбачевым, который для среднерусского общественного мнения является тем, кто отдал коварному Западу все, что возможно, "ни за понюх табаку" для государства и за Нобелевскую премию для себя.
Почему Россия не Америка?
Политика еще 100 раз перевернется, будет Россия и дружить с США, и ругаться, и опять дружить, и опять ругаться. антиаме-риканские настроения никуда не денутся, что бы там президенты друг другу ни говорили. Они составляют основу полити-ческого сознания подавляющего большинства граждан России - в куда большей степени, чем во времена СССР. Тогда неприязнь к США насаждалась сверху, сегодня русский человек до тех же точно идей доходит "своим умом", собственным "критическим рассудком".
"Комплекс надутых губ" русского человека замечательно выражен в книге "Почему Россия не Америка". Эта политико-экономическая книга абсолютно безвестного автора, какого-то Паршева, стала в России идеологическим бестселлером еще в 2000 году и остается им по сей день. Для патриотов она стала прямо-таки настольной, но и либералы читали, даже обсуждали. Говорят, что ее подарил Путину патриарх - как источник геополитической мудрости? По соцвопросам это - самая популярная "серьезная" книга в среде русских чиновников. Все это особенно любопытно, если учесть, что реальное содержание в книге отсутствует. Ее единственная содержательная мысль сводится к строчке из известной советской песни про "технолога Петухова": "В российских реках холодно купаться - вот потому тут неприглядный вид". Буквально это же самое, только прозой, на сотнях страниц без конца повторяет автор: в России ужасный климат, жуткие дороги, поэтому сверхвысокая энергоемкость и себестоимость продукции. Посему Россия обречена в условиях глобального, открытого рынка: наша продукция всегда будет дороже западной, всегда будет неконкурентоспособной. Поэтому западные инвесторы и не вкладывают деньги в производство в России - невыгодно! И никогда не будут вкладывать. (Кстати, эта идея в России весьма популярна. Несколько лет назад ее прямо сформулировал один из ближайших сотрудников Чубайса Альфред Кох. Тогда публикация его интервью, где он все это сказал, вызвала грандиозный скандал. Патриоты объявили Коха "бесом Nо 1", предали анафеме и проклятью. Но вот спустя год то же самое пишет - уже с патриотическими прилагательными - Паршев. И он становится патриотическим мыслителем Nо 1.)
Общий вывод Паршева: Россия должна закрыть границы для западных товаров, запретить конвертирование рубля в доллар, словом, перейти к автаркии.
Все психически нормальные люди понимают, что рецепт "чтобы вылечиться - гоните в шею врача, задерните шторы покрепче и онанируйте" может, как ни странно, и не помочь. Больше того, многие догадываются, что рассуждения автора хоть и не свежи, зато оригинальны, по крайней мере, противоречат известному мировому опыту. Например, почему Швеция более развитая страна, чем Португалия - климат, видно, в Швеции получше? Почему Япония обогнала Ирак - верно, в Японии больше полезных ископаемых? Почему Белоруссия всегда беднее Польши, а нефтяная Румыния беднее Венгрии - все дело в климате? В общем-то трудно представить, что такие мысли не приходят в голову читателям этой книги (скажем, тому же патриарху). Но проблемы, действительно, вовсе не в кли-мате, и не в логике, а в эмоциях. Проблемы - в мощном комплексе ксенофобии, точнее - "вестофобии".
Сохраняется хребет русской ментальности: определять себя как что-то противостоящее Западу, самоопределение "назло надменному соседу". "Надменные соседи" не без удовольствия приняли такие правила игры. Им-то есть чему радоваться: они в "физическом пространстве" (экономически и политически) выиграли соперничество с Россией. Россия тоже это понимает - и русское общество неожиданно испытывает от этого сознания свое мазохистское наслаждение.
Потребность русского человека в крайностях остается: мы признаем, что не можем "их" сегодня и сразу обойти, "догнать и перегнать", поставить на колени, - но ни на что меньшее не согласимся, ни на какие компромиссы, ни на какое медленное, по миллиметру, движение мы не пойдем. Нет, нам остается единственный морально удобный вывод: "раз победить нельзя - будем смаковать свое поражение. Раз мы не первые, - значит, самые убогие, самые ненужные, самые юродивые. Ну, и практический вывод: если не победа, то - "уход". Мы от вас "спрячемся", по-детски накинем на голову одеяльце, отделимся от вас, и будет нам под этим одеялом тепло и уютно. То есть, сделать мы это, разумеется, не сделаем - нашли дураков! - но мечтать об этом будем. Будем и соответствующие книги друг другу дарить…". В этом и заключается смысл мечтаний об автаркии - не экономический, а человеческий, детский, психологический. Такой вот инфантильный финал "русской идеи", проделавшей путь от Достоевского до Паршева. Кстати, автор, не текстом, а психологическим феноменом своей книги (книга-диагноз), на самом деле дает ответ на вопрос, почему же Россия не Америка. Потому, что Россия - мечтательная инфантильная мазохистка. А Америка - тоже мечтательная ("американская мечта") и инфантильная (вечно подростковая), но совсем не мазохистка, а энергичная бизнесменка. Русский мальчик Коля Красоткин у Достоевского, не прочитав ни одной книги, решал мировые вопросы (кстати, зачем-то мечтал и сбежать в Америку!), а американский мальчик Том Сойер искал клад в 6000 долларов и продавал другим мальчикам свое право красить теткин забор (а сбежать из родной Америки никуда не мечтал). Вот поэтому Россия и не Америка …
Проблема Путина
Так что Путин руководит внешней политикой страны, которая не только "не Америка", но и склонна постоянно об этом обстоятельстве сама помнить и всем вслух напоминать. Как же в такой ситуации строить отношения с Америкой?
Проблема предшественника Путина известна. Он делал шаги в сторону США, шаги, по большей части, идеологические (шаги реальные, военно-политические, почти все сделал "великий Горби"; Ельцину, честно говоря, уже почти не осталось что "сдавать" американцам). Но сделав шаг-другой, "царь Борис" останавливался, брал по-медвежьи "друга Билла" за плечи и задавал основной вопрос русской политической и бытовой философии: "А ты меня уважаешь?!" До тех пор, пока в ответе США удавалось расслышать хоть самые слабые признаки искомого "уважения", дело кое-как шло. Но когда последние призраки уважения рассеялись, а неуемная тяга Ельцина к таким правдоискательским вопросам ничуть не уменьшилась, ситуация стала портиться на глазах. К концу его правления отношения испохабились настолько, что заговорили про новую холодную войну. "Война" эта больше всего напоминала иллюстрацию к "Швейку", где тот едет в коляске, потрясает костылями и кричит: "На Белград! На Белград!" Примерно так же больной, видимо уже малоадекватный Ельцин, находясь в Китае, вдруг начинал грозить Клинтону не то кулаком, не то бомбой... В общем, Россия не годилась не только на роль какого-то военно-политического противника США, но даже на роль нового пугала для американских школьников. Тем не менее, экс-кандидат в члены политбюро, конечно же, осознать до конца этот факт не мог (впрочем, повторяю, к тому времени он уже и многое другое осознавал… весьма своеобразно).
Экс-подполковник внешней разведки - человек другого поколения. Пока ельцины смотрели на Запад с трибуны мавзолея, путины разглядывали Запад через витрины супермаркетов. Это был взгляд более голодный и потому - более трезвый. Одна из сильных сторон Путина в том, что он, как говорится, "не оторвался от жизни", сохранил остатки здравого смысла "простого человека" и простого подполковника гэбэ. И на само имперское величие он смотрит глазами не только неожиданного императора, но и обывателя; став повелителем пушек, не забывает и о масле. Короче говоря, Путину куда проще, чем Ельцину, осознать до конца самоочевидный факт: глобальная мировая держава (Российская империя - СССР) осталась в учебнике истории XVIIIXX веков, он, Путин - президент РФ, крупной, отсталой региональной державы XXI века (кстати, Путину, может быть, проще это осознать, легче с этим смириться, потому что его никто не может обвинить ни в "развале СССР", ни вообще в "крушении империи").
Мне кажется (я надеюсь!), что Путин ясно понимает: у России нет проблемы, "как выстроить отношения с Америкой", так же как у Америки нет серьезной проблемы, "как выстроить отношения с Россией". У Америки нет такой проблемы - как ни строй, никуда Россия теперь уже не денется. Когда надо будет США, Россия окажется в нужном месте и в нужной позиции. Так, по крайней мере, думают и американские, и русские политики. А у России нет проблемы, как строить отношения с Америкой, и по другой причине: не до этого нам. У России есть слишком драматичная собственная внутренняя проблема, без решения которой любая внешнеполитическая суетня не имеет ни малейшего смысла.
В чем главная проблема России?
В том, что на одной нефтегазовой трубе в XXI век не влезешь. Все ельцинские реформы, как я уже писал, велись при полном отсутствии государственной воли (собственно, в этом принципиальном безволии была и своя стратегия, и своя воля). Реформы шли по принципу наименьшего сопротивления и наибольшей выгоды, приватизация развивалась по формуле Березовского: "сначала приватизирую прибыль, потом собственность, и в конце - убытки". Результат полностью описывается детской считалочкой: "А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало. Что осталось на трубе?" Да, тяжелая промышленность ("группа А") и легкая ("группа Б") и в советские времена сидели на газонефтяной трубе (цена нефти в конце 70-х годов была 50 долларов за баррель в пересчете на современный курс! Тут хватит и на убыточную А, и на дохлую Б, и на всех мировых оборванцев, и на всех откормленно-левых радикалов Европы и США). Когда воля ослабла и на все стали смотреть с точки зрения "живых бабок", тогда все и случилось, как случилось - А всего лишь резко упала (раза в 2-3), а Б (советские ботики-ботинки!) совсем пропала. Что же осталось? Сама труба и олигархи, шустро болтающие на ней ножками.
А раз "труба - наше все", то начало быстро отмирать все, что к трубе отношения не имеет, то, что через игольное ушко трубы не протащишь: наука, какие-никакие, а все же высокие технологии. Словом, все то, что в XXI веке намертво отделяет отсталые сырьевые нищие страны - от передовых, технологичных, богатых. Процесс этот небыстрый. Пока что еще МГУ может учить студентов, но на работу они уже целыми курсами уезжают в США. Завтра-послезавтра и учить станет некому … Система рассыпается медленно, у больших человеческих систем вообще гигантский запас прочности. Но система рассыпается день за днем,песок бесшумно сыпется и сыпется из верхней чаши в нижнюю.
Вот задача русского правителя: как изменить законы тяготения? Как остановить песочек, как заставить его идти назад, снизу вверх? "Наконец-то нам дали приказ наступать, отбирать наши пяди и крохи!" Как дать такой приказ? Как, на каком языке его написать?
Азиатские управдомы для США
Принципиальная разница между Россией XX и XXI веков одна. В ХХ веке Россия могла вытащить себя за волосы собственными силами, отодрав половину кожи головы, в XXI она повторить этот фокус не сможет. Нет (к счастью, и не предвидится) железной руки, которая бы тащила, и кожи на голове осталось мало (нет запаса сил у народа, который бы тащили "наверх"). Сейчас Россия может строить капитализм-II только теми же методами, какими она в XIX веке строила капитализм-I: опираясь на западный капитал.
Эту аксиому признают все. Признают легко, - но выводы, из нее прямо следующие, додумывать не хотят. Путин, судя по его выступлению 11 сентября, может быть, эти выводы готов додумать до конца.
Вывод же прост: смирить окончательно великодержавную гордыню. "Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы…" Тем более и вакансия есть. Американцам нужен надежный управдом для Азии.
То, что после завершения афганской войны США охладели к России - это все глупости. Если, конечно, ждать от них разговора на равных или индульгенции на все случаи жизни, или бесконечных комплиментов, то, безусловно, всегда будешь чувствовать себя обиженным дураком: обиженным, потому что ничего этого не будет, дураком - потому что на это надеялся.
Если же помнить "свое место" (геополитическое и экономическое), то в дураках не будешь. Тогда под геополитическую роль удастся подтянуть и западные инвестиции.
Экономически все ясно: или с западными (американскими, американскими, тут обманывать себя нечего!) инвестициями осуществить реальный подъем экономики - или быть только сырьевым придатком того же Запада. Геополитически тоже ясно: положение России уникально. Это - западный кулак, просунутый в самую середину Азии. Другого такого кулака у Запада в Азии быть не может: географию не перекроишь, это не политика, а объективная штука. Нужно лишь одно: чтобы сам Запад это осознал, что-бы он поверил, что Россия - именно "его Россия", что русский кулак - это именно "западный кулак". Осознать это Западу, США, очень трудно: наша история последних 300 лет (раньше до России Западу и дела не было) этому противоречит. Осознать это Западу трудно еще и потому, что сама Россия так не чувствует, сама Россия этого не осознает.
Наш великий западник Петр сказал, что Россия должна все взять у Запада, чтобы потом повернуться к нему задом. Такую нехитрую политику Запад чувствует, и откармливать "русский зад" вовсе не намерен. У Путина (или любого другого лидера России) один выход. Сказать себе, России и миру, что Россия должна все взять у Запада, и потом … не поворачиваться к нему задом! Позвольте, а как же тогда быть? Для чего нам все "западные штучки", если не для борьбы с Западом?
Неожиданный ответ, "колумбово яйцо": получив, что возможно, от Запада, Россия должна стать частью Запада, интегрироваться туда "с башмаками"! Сближение с Западом - не средство, а цель. Потому, что Россия - часть Запада. Часть своеобразная, но, на самом деле, не более своеобразная, чем Испания (тоже великая страна, но никак не англосаксонской цивилизации). Причем "хитрить" тут глупо; обмануть можно только себя. Петр прорубил окно в Европу. Сегодня Россия или снесет стену, в которой зияет это окно, и станет частью "Европы без границ", или просто погибнет как страна, как цивилизация. Причем погибнет в исторически короткий срок.
Все эти мировоззренческие решения имеют вполне конкретный политический, утилитарный смысл, все это проверяется вполне заурядной политикой.
Например, проблема, о которой много говорят. США строит свои базы в Средней Азии. Что делать?! Что ж, если считать, что Россия "в конечном счете" стратегически противостоит США, то, действительно, надо что-то делать, бороться с американской экспансией в зоне российских интересов. Если же считать, что стратегическая роль России - быть форпостом Запада в Азии, то надо только радоваться американским базам: "наши подошли"! И если такое настроение, да нет - такое убеждение, такую политику - Россия будет твердо, долго, неконъюнктурно проводить, то у нее появляется шанс: убедив Запад, США, в чистоте своих союзнических намерений, действительно, занять должность "американского управдома" в Азии, со всеми вытекающими отсюда экономическими последствиями.
Другой пример того же рода - продвижение НАТО на Восток. И здесь есть две позиции. Если мы считаем, что мы противостоим США, то надо "что-то делать". Если мы считаем, что наша цель - интегрироваться в Европу (в том числе, в НАТО), то при приближении НАТО надо, как в известном анекдоте про изнасилование, "расслабиться и получать удовольствие". Точнее, даже не расслабиться, а активно зазывать НАТО к себе.
Две стратегии. Короткий "афганский роман" с США, вестерн на одну серию, и -новое обострение своих комплексов. Или - мыльная опера, бесконечный сериал, точнее - русская роль в американском сериале. Судя по поступкам Путина, он понимает необходимость второй стратегии и хочет ее выбрать. Хочет. А вот сможет ли? Ведь Путин, довольно бодрый в политике внешней, достаточно слаб и нерешителен в политике внутренней.
Москва
Рекомендуем посетить:
Теги:Леонид Радзиховский
Поддержка нашего журнала: