Колокол
Русский журнал в Лондоне
Автор: Анатолий ВеличкоДата: 2003-04-29 09:36
Комментарии:
Рейтинг:
Памяти лейтенанта Смита
"Приедается всё... "
Б. П.
Море
у мыса Канаверал
наверное, резко уходит вниз.
Секунды тратятся на пробитие облаков.
Ракета сейчас прекратит
безумное рвение вверх
и начнет медленное падение к Марсу.
"Так идти космосу, - думал Смит, -
Привыкай, привыкай жить в пустоте... "
Минуту назад двухтонное, тело уже парит.
Звезды ярче чертей.
Он сейчас - главный человек на Земле,
потому что находится вне Земли
и дальше теперь от нее, чем ширь полей
может позволить кому-нибудь быть вдали
от любого другого или любой другой.
Ракета падает к Марсу по самой прямой кривой.
Четыре года назад беспилотный зонд Уран-6
повредился в компьютере и ушел за пределы
этой единственной, данной нам с детства системы:
роковая ошибка, безумие или месть?
Джонатан Смит, который любил
в школе - школу, а вне школы - людей,
Джонатан Смит, который уплыл
в Австралию, в летный колледж-лицей,
он, прошедший детекторы Си-Ай-Эй,
в теченье минуты видит простор морей,
одновременно - Вашингтон и Аделаиду,
детство и юность, центр своих дней, -
и тут же теряет из виду.
(Героический период полета закончился,
наступает романтика будней.)
Смит - лейтенант, в тридцать два года
основное занятие - падать.
Славы он достиг - уже - в любом случае
тем, что хотел, согласился и был признан годным
к падению.
Падать, падать и падать.
Но падать разумно, в награду - красная точка
станет бурым огромным шаром,
станет бурями, станет миром,
станет владением, станет штатом,
то есть родиной, федеральным
округом со столицей - Смит.
В этом месте раздумий Смита тошнит.
Или - выразить личность
(пульт управления - перед ним)
и на третьей космической,
голым солнцем палим,
аннулировать разум и пересечь
астероидов пояс, посметь - и утечь.
Исполнить желание увидеть звезды,
на полуторной скорости света живущие,
и в единицу времени пережить
в полтора раза больше событий,
в полтора с лишним раза больше - пустоты,
долететь до искривления времени
- как пронзило - вернуться в Аделаиду!
Джонатан смотрит с абсурдом на бриллиантовый ролекс:
то, что на нем - навсегда ошибка,
хотя механизм безупречен
("Подарю марсианскому Канту... ")
Долг боролся с чувствами и поборол.
Верность присяге - паденье.
(Через год)
Ракета Смита совершит посадку на Марс.
Уже другой президент, но опять демократ,
шлет лейтенанту приветствие в четвертый раз
и уверен, что он же его встретит назад
на мысе Канаверал, над ослепительным морем,
под потрясающим небом,
об изнанке которого Смиту таки будет что рассказать.
Джонатан Смит, по матери - кельт, по отцу - англосакс,
(полу-янки, полу-ирлашка)
совершает посадку на Марс!
"Я опять перестал понимать, где верх и где низ:
я сейчас - высоко или низко?
Целый год я падал, а теперь полнеба
занимает планета,
чуть не подумал - Земля,
и двигаясь так же и так же
вверх по направлению к ней,
я в конце концов упаду
вниз, на небесную цель стремлений
Америки и всего человечества.
Гагарин, Армстронг, Смит. "
Смиту плохо, Смита опять тошнит.
Он начинает чувствовать скорость
и неизбежность, и неизвестность,
а невесомость он чувствовать перестает.
Это заканчивается полет.
(Эпилог)
Конструкторы в НАСА, конечно, евреи,
напортачили с тормозными реле, и
Скайуондерер-2 врезался в грунт,
в марсианскую красную пыль,
оказавшуюся такой же смертельной,
как Сахара, Флорида и Байконур.
Позади были сто миллионов миль.
Кто встречает его у входа в космический рай?
Улыбка Гагарина, бьющая через край
шлема с надписью Си-Си-Си-Пи,
лицо Комарова, упавшего пеплом в степи,
Кеннеди с вечно поднятой в привете рукой,
лунатик Нейл, ушедший на вечный покой.
Кто б его встретил у врат земного Аида?
(Единственно верная рифма к слову Аделаида).
(Envoi)
Мы, марсианские постклассические поэты,
рассказали для вас историю эту,
так как сами бы вы не смогли.
Литература в краю телепатов
исключает вопрос влияний:
нет я поэта, есть только мы -
литературный процесс страны.
Зная ваши сокровенные мысли,
вам, отважные астронавты Земли,
мы посвящаем эти корявые строчки,
выведенные пальцем в пыли.
Париж
Рекомендуем посетить:
"Приедается всё... "
Б. П.
Море
у мыса Канаверал
наверное, резко уходит вниз.
Секунды тратятся на пробитие облаков.
Ракета сейчас прекратит
безумное рвение вверх
и начнет медленное падение к Марсу.
"Так идти космосу, - думал Смит, -
Привыкай, привыкай жить в пустоте... "
Минуту назад двухтонное, тело уже парит.
Звезды ярче чертей.
Он сейчас - главный человек на Земле,
потому что находится вне Земли
и дальше теперь от нее, чем ширь полей
может позволить кому-нибудь быть вдали
от любого другого или любой другой.
Ракета падает к Марсу по самой прямой кривой.
Четыре года назад беспилотный зонд Уран-6
повредился в компьютере и ушел за пределы
этой единственной, данной нам с детства системы:
роковая ошибка, безумие или месть?
Джонатан Смит, который любил
в школе - школу, а вне школы - людей,
Джонатан Смит, который уплыл
в Австралию, в летный колледж-лицей,
он, прошедший детекторы Си-Ай-Эй,
в теченье минуты видит простор морей,
одновременно - Вашингтон и Аделаиду,
детство и юность, центр своих дней, -
и тут же теряет из виду.
(Героический период полета закончился,
наступает романтика будней.)
Смит - лейтенант, в тридцать два года
основное занятие - падать.
Славы он достиг - уже - в любом случае
тем, что хотел, согласился и был признан годным
к падению.
Падать, падать и падать.
Но падать разумно, в награду - красная точка
станет бурым огромным шаром,
станет бурями, станет миром,
станет владением, станет штатом,
то есть родиной, федеральным
округом со столицей - Смит.
В этом месте раздумий Смита тошнит.
Или - выразить личность
(пульт управления - перед ним)
и на третьей космической,
голым солнцем палим,
аннулировать разум и пересечь
астероидов пояс, посметь - и утечь.
Исполнить желание увидеть звезды,
на полуторной скорости света живущие,
и в единицу времени пережить
в полтора раза больше событий,
в полтора с лишним раза больше - пустоты,
долететь до искривления времени
- как пронзило - вернуться в Аделаиду!
Джонатан смотрит с абсурдом на бриллиантовый ролекс:
то, что на нем - навсегда ошибка,
хотя механизм безупречен
("Подарю марсианскому Канту... ")
Долг боролся с чувствами и поборол.
Верность присяге - паденье.
(Через год)
Ракета Смита совершит посадку на Марс.
Уже другой президент, но опять демократ,
шлет лейтенанту приветствие в четвертый раз
и уверен, что он же его встретит назад
на мысе Канаверал, над ослепительным морем,
под потрясающим небом,
об изнанке которого Смиту таки будет что рассказать.
Джонатан Смит, по матери - кельт, по отцу - англосакс,
(полу-янки, полу-ирлашка)
совершает посадку на Марс!
"Я опять перестал понимать, где верх и где низ:
я сейчас - высоко или низко?
Целый год я падал, а теперь полнеба
занимает планета,
чуть не подумал - Земля,
и двигаясь так же и так же
вверх по направлению к ней,
я в конце концов упаду
вниз, на небесную цель стремлений
Америки и всего человечества.
Гагарин, Армстронг, Смит. "
Смиту плохо, Смита опять тошнит.
Он начинает чувствовать скорость
и неизбежность, и неизвестность,
а невесомость он чувствовать перестает.
Это заканчивается полет.
(Эпилог)
Конструкторы в НАСА, конечно, евреи,
напортачили с тормозными реле, и
Скайуондерер-2 врезался в грунт,
в марсианскую красную пыль,
оказавшуюся такой же смертельной,
как Сахара, Флорида и Байконур.
Позади были сто миллионов миль.
Кто встречает его у входа в космический рай?
Улыбка Гагарина, бьющая через край
шлема с надписью Си-Си-Си-Пи,
лицо Комарова, упавшего пеплом в степи,
Кеннеди с вечно поднятой в привете рукой,
лунатик Нейл, ушедший на вечный покой.
Кто б его встретил у врат земного Аида?
(Единственно верная рифма к слову Аделаида).
(Envoi)
Мы, марсианские постклассические поэты,
рассказали для вас историю эту,
так как сами бы вы не смогли.
Литература в краю телепатов
исключает вопрос влияний:
нет я поэта, есть только мы -
литературный процесс страны.
Зная ваши сокровенные мысли,
вам, отважные астронавты Земли,
мы посвящаем эти корявые строчки,
выведенные пальцем в пыли.
Париж
Рекомендуем посетить:
Теги:Анатолий Величко
Поддержка нашего журнала: